Виктор Денисов: «Мы отправляем людей умирать, и никому до этого дела нет»

Виктор Денисов: «Мы отправляем людей умирать, и никому до этого дела нет»

Обратная сторона скандала вокруг донецкого следа «черных трансплантологов»

В Донецке арестован главарь международной группировки Михаэль Зис, руководивший незаконными пересадками почек в областном трансплантационном центре. Эта сенсация, по версии израильских спецслужб, облетела ленты мировых новостей. Но при этом выводы украинских правоохранителей о том, что донецкий след в деле «черных трансплантологов» не подтвердился, «затерялись» в медийном пространстве. Тем самым наше государство фактически причислили к транснациональному картелю нелегальных трансплантологов, в то время как на Донетчине активизировались желающие продать свою почку.

Об этом и другом в эксклюзивном интервью корреспонденту «2000» поведал главный трансплантолог Донецкой области Виктор Денисов, руководитель того самого трансплантационного центра, вокруг которого и разгорелся скандал.

Скальпелем по репутации

— Виктор Константинович, кто, по-вашему, инициировал скандал?

— Я считаю, даже уверен, что скандал заказали недобросовестно конкурирующие израильские клиники, оказывающие услуги по пересадке почек. По-видимому, мы сработали лучше, чем это кому-то хотелось бы. Пересадки почек выполнены на европейском уровне, а сами операции обошлись пациентам в 2—3 раза дешевле, чем в том же Израиле. Еще могло не понравиться и то, что мы удачно провели трансплантации даже, казалось бы, безнадежным пациентам, от оперирования которых отказались израильские медики.

Плоды дискредитации украинской трансплантологии как в глазах мирового сообщества, так и простых украинцев придется пожинать не один год. В Донецке до сих пор поговаривают, что местные «черные трансплантологи» незаконно пересаживают органы. Это вызывает досаду особенно в контексте того, что каждый день нам приходится отправлять людей умирать домой, и никому до этого дела нет...

Ежегодно на Донетчине от почечной недостаточности умирает свыше 1500 человек. Куда мы не обращались — без толку. А только в Израиле заявили, что суд вынес приговор израильтянам, вербовавшим доноров, так с этого начались новостные сюжеты на некоторых украинских каналах, отодвинув на второй план даже выборы премьер-министра.

Многие журналисты обращали внимание на то, что незаконными пересадками в донецком центре руководил Михаэль Зис. Это неправда. Все операции — подчеркиваю, в рамках действующего законодательства — выполнил я: таковы выводы и СБУ, и прокуратуры, и милиции.

— Кто же этот Зис?

— Он занимался бизнесом: выступал посредником между людьми, которым необходима пересадка почки, и медучреждениями разных стран. Зис, будучи знаком со многими врачами, был в курсе законодательных нюансов и технических возможностей трансплантологии стран СНГ, Германии и Турции. К нам он привозил иностранцев в роли сопровождающего и переводчика.

— Почему он именно в Донецк привез 17 израильтян для пересадки почки и столько же доноров? По какой схеме вы работали?

— В Израиле трансплантация от трупов не распространена из-за религиозных соображений. Там родители могут отдать почку детям, а дети родителям. И все. Наше же законодательство позволяет пересаживать органы не только от близких родственников.

Израильтяне привозили с собой документы, позволяющие на законных основаниях выполнять им пересадки. В согласии донора говорилось: я без принуждения согласен на извлечение у меня почки для трансплантации моему родственнику такому-то. Указывались паспортные данные и адрес. А в согласии реципиента: прошу мне сделать пересадку почки от такого-то родственника.

Соответствующие документы дублировали украинские нотариусы. К тому же прилагались паспорта израильтян, переведенные на русский язык в специализированном бюро. Это обычная схема, по которой мы пересаживали почки иностранцам и раньше.

Трансплантационный туризм

— Кто принимал решение выполнять трансплантации иностранцам?

— Дело каждого рассматривали на комиссии, куда входят юрист, экономист, начмед и заведующие отделениями.

Они задавали вопросы: «Знает ли ваша семья, что вы будете донором почки?», «Нет ли между вами и реципиентом отношений купли-продажи?»

Нашей задачей было убедиться, что доноры без принуждения согласны отдать почку. Внешне все так и выглядело.

Израильтяне приезжали семьями. Так, вместе с раввином из Иерусалима, который был в кипе и с бородой, ко мне в кабинет вошли его папа, тоже раввин, жена и мама. Была и донор — его сестра.

— По данным правоохранителей, доноры не являлись родственниками пациентам. Их набирали по объявлениям в израильской прессе, а затем не заплатили за изъятую почку. Вероятно, поэтому, вернувшись в Израиль, некоторые заявили, что стали инвалидами. А насколько это реально?

— Доноры, как правило, не становятся инвалидами. Давайте размышлять логически. Человеку, годами жившему только благодаря процедурам диализа, пересаживают чужую почку, и он, получая подавляющие иммунитет препараты во избежание отторжения трансплантата, становится здоровым. А тот, кто остался с одной здоровой почкой, превращается в инвалида? Это нонсенс. Мировой практикой доказано: человек проживет с одной почкой столько, сколько ему отпущено природой.

Если поиски доноров шли через прессу, то компетентные органы просто обязаны были обратить внимание на это и предотвратить международный скандал! Более того — если вербовка доноров шла массово, не исключено, что «черные трансплантологи» привозили оперироваться израильтян и в другие страны. По информации минздрава Израиля, озвученной на недавнем Европейском конгрессе трансплантологов, израильтяне делают пересадки в Германии, США, Китае, Турции и на Филиппинах. Почему именно Украина оказалась втянутой в скандал?

— Ныне в мире пользуется популярностью трансплантационный туризм, когда люди семьями отправляются в другую страну на пересадку изношенных органов...

— Действительно, недавно я участвовал в Европейском конгрессе, где целая секция посвящалась трансплантационному туризму. Зал заседания был полон, сотни специалистов со всего мира даже стояли в проходе. Мероприятие началось с того, что было предложено поднять руку тем, кто сталкивался с пациентами, которые оперированы не у них, а где-то за границей. Я оглянулся — лес рук. К слову, сейчас мы наблюдаем донетчан, почку которым пересадили в Германии, Индии или России.

«Вот вам и конвейер смерти...»

— Каковы методы лечения почечной недостаточности? И почему каждый год от нее умирают более 1500 донетчан?

— На Донетчине нет очереди на пересадку почки. Есть лист ожидания, куда попадают счастливчики, которых подключают к аппарату «искусственная почка». Остальные — умирают.

Есть три варианта лечения. Первый — продержаться на таблетках месяц — два. Второй вариант: пациент может жить на аппарате «искусственная почка». Третий — пересадка донорской почки.

Но все чаще мы вынуждены назначать первый вариант и отправлять больных домой. Такое решение принимаем на специально созданной комиссии, через которую проходили израильтяне.

Отказываем пациентам в лечении, поскольку нет свободных аппаратов «искусственная почка». Объясняем людям, что им нужно лечиться по месту жительства. А они: «Значит, мы едем умирать?»

За счет подключения к аппарату «искусственная почка» организм пациентов очищается от скопившихся продуктов распада, которые у здоровых людей выводятся с мочой. Так, три раза в неделю по нескольку часов больные получают процедуру диализа. Качество жизни будет ниже, чем после пересадки почки. Но у нас есть пациенты, которые уже 18 лет живут «на аппарате». На сегодня в области лишь 5% нуждающихся имеют возможность так жить.

После курса диализа нужно пересадить почку — и тут же освободится диализное место. Но бывает, пациент заявляет: не хочу оперироваться, хочу жить на «искусственной почке». Он жалуется в парламент, пишет президенту. В итоге депутат Верховной Рады требует положить больного. Но на это место уже никто не ляжет из тех, кто согласен на трансплантацию. Вот вам и конвейер смерти...

— Как его остановить?

— Государство недофинансирует закупку препаратов и расходных материалов для проведения трансплантаций. Но при этом, чтобы разрулить ситуацию, на региональную трансплантологию нужно выделить 25 млн. грн. И организовать пять отделений, оснащенных аппаратами «искусственная почка», в крупных городах региона. В этом году планируется открытие отделения гемодиализа в Донецке.

— Где берете трансплантат?

— По закону «О трансплантации органов», можно производить их забор у тех, кто в результате инсульта, ДТП или других происшествий получил несовместимую с жизнью черепно-мозговую травму, но чьи здоровые почки пригодны для пересадки. Человека можно признать мертвым, если еще бьется сердце, но уже умер мозг. Мы объясняем родственникам, что пострадавшему, к сожалению, уже ничем не помочь, а его почка могла бы другому спасти жизнь. Говорим, что душа нужна небу, а органы — земле...

— Многие опасаются, что человек умрет не от полученных травм, а из-за того, что его «разберут на запчасти»...

— Естественно, родственники хотят быть уверены, что смерть диагностирована. Для этого врачи в областной нейрореанимации используют аппаратуру диагностики смерти мозга. В прошлом году мы провели 10 пересадок почек, изъятых у трупов с бьющимся сердцем.

Вот последний случай. Дочь и сын не сразу согласились отдать почку своей матери, которая угасала на глазах от заболевания головного мозга. Они попросили разрешения походить по территории больницы и подумать. Прошел час, и они со слезами на глазах ответили: «Если это кому-то поможет, пусть так и будет».

На Донетчине 38 баз забора органов при горбольницах, но ныне они не работают. Врачам-анестезиологам удобнее, если у людей с травмами, несовместимыми с жизнью, мы не будем производить забор органов. Недавно по телефону разговаривал с главврачом донецкой больницы — он не дослушал меня до конца и сказал: «Нам эта головная боль не нужна».

Атака желающих продать свою почку

— Черный рынок донорских органов: возможет ли он?

— Практически нет. Во-первых, органы хранятся считанные часы. Во-вторых, чтобы подобрать орган пациенту, придется выбирать из сотни человек. Да и к тому же в Украине трансплантологов всего около 20 — и все они на виду, в том числе и у правоохранительных органов.

Каждую неделю люди с улицы предлагают нам купить почку и просят от 3 до 50 тыс. долл. Это один из результатов международного скандала вокруг трансплантологии. Если бы, не дай Бог, сейчас официально разрешили куплю-продажу органов, из доноров выстроилась бы очередь. Но общество больше бы потеряло, чем приобрело. Этого ни в коем случае нельзя делать! В основе желания продать свою почку вряд ли лежит стремление помочь ближнему, скорее всего, преследуются какие-то другие цели. Кто-то решал бы свои бытовые неурядицы, а кто-то, весьма вероятно, вынужден был бы решать чужие проблемы.

Недавно в трансплантационный центр приходил мужчина с недвусмысленным предложением: «Влез в долги, а семью поставили на нож». Мы объяснили ему, что за куплю-продажу органов предусмотрена криминальная ответственность.

— Знаю, порой жена или муж против того, чтобы их партнер отдал почку заболевшему родственнику. Основной аргумент: зачем мне в семье инвалид?

— После изъятия одной почки еще ни один живой донор не стал инвалидом. Можно будет вести прежний образ жизни, к примеру заниматься тяжелой атлетикой или работать в шахте.

Мы преклоняемся перед теми, кто сам, оказавшись в тяжелейшем положении, смог найти в себе силы и дал согласие на изъятие почек у умершего близкого человека или согласился быть донором для своего родственника.

— Сколько стоит пересадка почки? И каковы шансы на выздоровление?

— Материалы для подготовки пациента к трансплантации почки, самой операции и послеоперационного периода стоят от 40 до 100 тыс. грн. Плюс одна ампула лекарства обойдется более чем в 10 тыс. грн., а их нужно не менее двух.

Израильские пациенты заплатили меньше, чем украинцы, поскольку обследования они проходили на родине, а в больнице лежали около недели. Иностранцы перечислили в среднем по 50 тыс. грн. на счет ДОКТМО (Донецкое областное клиническое территориальное медицинское объединение).

Что до эффективности пересадок: более чем у 90% людей донорские почки хорошо работают. Но во избежание отторжения таблетки, подавляющие иммунитет, придется принимать в течение жизни.

Оценили страх и боль

— В европейских трансплантационных центрах пересаживают не только почки. Одни центры специализируются на трансплантациях почек, печени и поджелудочной железы, другие — легкого и сердца. А вы не планируете расширять фронт освоения новых технологий?

— Мы собираемся пересаживать печень и поджелудочную железу от погибших людей. В прошлом году в рамках госпрограммы развития трансплантологии в Украине Минздрав выделил нашему центру соответствующее оборудование. Недавно мы были в Мюнхене, наблюдали, как коллеги пересаживают печень. Даже учебный фильм сняли.

— Ныне в Европе и США активно обсуждают возможность живого неродственного донорства. Эксперты пытаются найти выход из ситуации: «Друг умирает, а помочь ему своей почкой не могу. Закон говорит: не родственник — не положено...»

— Сегодня в мире острый дефицит донорского материала. Так, очень многие, кому можно было бы спасти жизнь, погибают.

Эксперты не обсуждают правильность запрета купли-продажи органов, они изучают пути компенсации материальных и психологических издержек, связанных с живым донорством. Так, американские эксперты оценили жизнь донора в 1 млн. долл. Чтобы выплатить такую компенсацию, страховой компании придется заплатить 1,5—2 тыс. долл.

Расходы на обследование потенциального донора, потери, связанные с невыходом на работу. А кто оплатит страх и боль, ведь операции боится любой человек. Эксперты и это оценили.

Все означенные моменты они оценили в 32 тыс. долл. Это, повторюсь, не прибыль за продажу органа, а возмещение реально понесенных потерь.

Если в случае введения этой системы государству хватит здравого смысла взять покрытие этих расходов на себя, тогда лишь за счет того, что пациент не будет лечиться диализом (год на аппарате «искусственная почка» в США стоит 94 тыс. долл.), общество сэкономит 62 тыс. Да и пациенты чувствовали бы себя полноценными его членами. В итоге можно было бы и пересадок делать на 3—4 тыс. больше. Но в таком случае необходимы эффективно работающие этические комиссии, которые отфильтровывали бы куплю-продажу органов от донорства, основанного не на корысти, а на желании помочь ближнему.

Справка «2000». В 1986 г. в Донецкой областной клинической больнице им. Калинина (ныне — ДОКТМО) выполнена первая на Донбассе пересадка почки. В 1998 г. создан Донецкий трансплантационный центр. На сегодня там проведено 563 пересадки почек.

Большинство трансплантаций выполнено украинцам. При этом несколько десятков почек пересадили иностранцам, в том числе 17 — гражданам Израиля. За последние 5 лет в донецком центре не умер ни один пациент после трансплантации.

В Украине на миллион населения выполняют лишь 2,8 пересадки (для сравнения: в Австрии — 90,2/млн., в Испании — 89,2/млн., в США — 96,8/млн.). В нашей стране трансплантационные центры работают в Киеве, Донецке, Одессе и Запорожье.

Весьма спорно и откровенно